В Одессе даже разговор о высоком искусстве способен мгновенно превратиться в анекдот, особенно когда рядом оказываются Фима со своим мнением и Сара со своим характером. Именно такая история и произошла: немного художества, немного «сирени» и, конечно, Пушкин.
Сара стояла на бульваре с мольбертом и красками, когда к ней подошел Фима и поинтересовался, чем она тут занимается. В ответ Сара удивилась самому вопросу: по ее словам, что еще можно делать в таком виде, если не рисовать.
Фима заметил, что мольберт он видит прекрасно, а вот то, что изображено на холсте, понять не может. По его мнению, там была какая-то фиолетовая мазня. Сара тут же спросила, что именно он рассчитывал увидеть. Фима ответил, что раз художница расположилась возле памятника Пушкину, то он и ожидал увидеть Пушкина.
Но Сара объяснила все по-своему. По ее словам, если бы она действительно начала рисовать Пушкина, тогда это точно была бы мазня. И уж тем более она не собирается делать так, чтобы над ее Пушкиным смеялся весь бульвар. После этого Сара уточнила, что перед Фимой вовсе не фиолетовая мазня, а очаровательный букет сирени.
Такое объяснение Фиму не убедило. Он заявил, что если это действительно букет сирени, то тогда он точно Малевич, и спросил, где вообще можно увидеть такую сирень.
Сара спорить не захотела. Она заявила, что незаконченную работу адиётам не показывают, а затем пообещала: если Фима придет к ней завтра, то этот холст она ему не продаст. Не продаст ни дорого, ни дешево, и даже просить бесполезно. После этого она велела ему идти отседа, назвала искусствоведом хреновым, возмутилась, что обидеть художника может всякий, и добавила, что он шлемазл, который спортил ей все настроение.
На этом Сара вспомнила про свою волшебную фляжечку, нашла ее в заначке и провозгласила тост за здоровье.
Марина ГАРНИК
Читайте также: Наш Дюк: несколько тайн самого известного одесского памятника.